«Тайна, сокрытая от веков и родов»

Похоже, что рубеж тысячелетий оказался реальным изломом эпох. Трещина, образование которой еще не завершено, рисует контуры новой модели мира, где полярность созидающих и разрушающих сил становится откровенно очевидной, добро проходит проверку на прочность, а зло готовится сбросить маску.

Безусловный критерий истины — ее постоянство, если речь идет о сущности, содержании, а не форме. То, что остается несгибаемым на исторических виражах, оказывается целью для шквального и перекрестного огня, ведущегося из подползающей и сгущающейся тьмы ненависти, злобы, раздражения или просто непонимания и растерянности в происходящем.

Просвещение наших далеких предков Светом Христовым сопровождалось непосредственным участием Церкви в становлении русской государственности. Тандем Церкви и государства существовал на протяжении всей российской истории, и если для государства это было благом, то для Церкви это была жертва, на пути которой встала Голгофа прошлого века. Но перед самым восхождением на нее, по словам современника и церковного писателя ХХ в. С.И. Фуделя, в церковном мире возникло незнакомое и волнующее чувство свободы, свидетельствующее о том, что в Церковь вливаются свежие силы, в то время, как на горизонте уже занималась заря жертвенности. «Голгофой создана Церковь, это „цена“ ее создания, и только этой ценой мы можем входить в нее» (С.И. Фудель. У стен Церкви). Кровь новомучеников стала семенем, которое проросло и принесло плоды не только в России, но и во многих уголках мира — там, где голос Церкви еще не звучал, русская эмиграция по промыслу Божию несла Его Слово.

Сегодня РПЦ оказалась в уникальных условиях — воссоединением с РПЦЗ уврачевана тяжелая рана единого тела Русской Церкви, нет груза обременительных перекрестных связей с государством, воздвигнуты стены, городские храмы заполнены, у людей нет объективных препятствий для ведения религиозной жизни. Это не ситуация 1917 г., но ощущение свободы, реально открытая возможность духовного выбора, быстрый и энергичный подъем Церкви, усиление Ее авторитета и влияния за пределами собственных стен, и при этом стремительное нарастание внешних угроз на всех этажах цивилизации невольно обращают взор на события, отстоящие от нас на менее, чем вековой дистанции. Понимая, что пожар начала ХХ в. в России заполыхал вследствие процессов, протекавших, как вне церковной ограды, так и внутри нее, важным оказывается трезвый взгляд, конечно не на Церковь, которая для христианина является столпом и утверждением истины (1 Тим. 3:15), а на свою причастность к этой истине. На разломе эпох святость храма Божия отделяется пограничными столбами от внешнего двора Церкви, заполняемого атакующей Ее тьмой, но волнует не это, так как мы знаем, что «врата ада не одолеют ее» (Мф 16:18). Беспокоит собственное местонахождение относительно церковной ограды, которую мы зачастую не можем разглядеть по причине слабого духовного зрения, а врагу удается сыграть на нашем самолюбии и убедить в обратном — кристальной ясности видения мира и соответственно, в необходимости освобождения уже чужих глаз от сучков и бревен. Такая самоуверенность может привести к опрокидыванию духовного горизонта, перевернутому взгляду на небо и землю, себя и Церковь.

Забыв, что «мы знаем, где Церковь есть, но мы не можем сказать, где ее нет» (митрополит Платон Киевский), христианин может начать сам расставлять пограничные столбы. Последствия этого видны на разных уровнях пребывания в Церкви — от пресловутых старушек, зорко бдящих уставную идиллию храма до раскольников в духовном сане. Если вялотекущий процесс болезни, в котором запалом для псевдорелигиозного рвения служит в основном банальное невежество, нейтрализуется локально, то волевая попытка воздействия на церковное сознание в угоду собственным представлениям о истине заставляет Церковь избавляться от появившегося внутри нее чужеродного тела и выбросить из своей среды продукт духовной метаморфозы, превратившей мытаря в фарисея. Незаслуженный дар прощения, приобщающий благодатной жизни в Теле Христовом, которым является Церковь (Кол. 1:24), отнимается, если это неправедное богатство положить на счет своей праведности и вместо приобретения друзей, т.е. добродетелей, способных привести в вечные обители, заявить в роли проводника самого себя. Привычка оставлять последнее слово за собой отравляет душу, как никотин организм курильщика, а избавляться от нее много мучительнее. Такая вот личная вавилонская башня, точка отсчета, относительно которой вычисляется и оценивается любая онтологическая координата, включая Церковь. И неважен знак оценки — плюс или минус. И то, и другое — суд, потому что отсчет ведется относительно моей личной башни, которую я сделал эталоном единицы измерения в своей координатной сетке. Получается знакомый по Евангелию фарисейский образ, и если примерить его на себя, не исключено, что размер подойдет.

В центре духовной системы современного христианина находятся собственные желания, представления, воля, а весь остальной мир вращается на разноудаленных от центра орбитах, по какой-то из них перемещается и Церковь. Понятно, что при таком устроении жизненного пространства Церковь остается одним из прочих его элементов, управляемых из центра для обеспечения общей стабильности системы. Типичный пример реализации этой аллегории, когда Церкви отводится прикладная роль — это перетирание вечной темы: как спасти Россию. Спасать ее нужно всегда и от всех, и в этом деле спасения Церковь просто обязана сыграть отведенную ей роль. Не больше и не меньше. Потому что я хочу жить в той России, которая на самом деле тоже вращается по какой-то из орбит моей системы и необходима для обслуживания потребностей и запросов, поступающих из ее центра. Но вот у моего соседа уже другие запросы и потребности, соответственно, и Церковь, и Россия ему нужны другие.
Третьему — третьи и т.д.

Для того, чтобы в этом эго-хаосе создать действительно стабильную систему, необходимо центром своего бытия утвердить не собственные желания и представления о истине, а саму Истину.

«Иисус сказал… Я есмь… истина» (Иоан 14:6). Когда в центре будет Бог, тогда на периферии будут стабильные орбиты и для России, и для всех соседей. С такой формулировкой вряд ли кто будет спорить, но сам христоцентрический принцип остается словом, которое в нашей жизни никак не станет плотью.

Жители древней Палестины в большинстве своем проповеди Господа не вняли, несмотря на все свидетельства, которые для них были явлены. Если бы их сердца можно было растопить еще большими чудесами, вероятно, Господь вернул бы и Лазаря в дом отца богача для свидетельства его братьям (Лк 16:27–31). Но проблема была не в дефиците чудес, а в сознательном противлении Воли Божией, открытой через Моисея и пророков. «Фарисеи и законники отвергли волю Божию о себе» (Лк 7:30). Своя воля была дороже и слаще. Так распределяются приоритеты и сейчас, когда Церковь подвергается критическому рассмотрению, чтобы убедившись как бы в собственной правоте, на самом деле оправдать исполнение своей воли. Это типичные сектантские мотивы, заставляющие людей строить в своем воображении образ долженствующей быть, по их мнению, церкви, которую они не могут найти в реальности.

По сравнению с коринфскими младенцами во Христе (1 Кор 3:1) современный христианин иногда напоминает карлика, так и не выросшего духовно, но уже состарившегося в познании того мира, дружба с которым «есть вражда против Бога» (Иак 4:4). «Но знание надмевает» (1 Кор 8:1), и если помнить, что Церковь есть Тело Христово, то слова Спасителя: «блажен, кто не соблазнится о Мне» (Мф 11:6), также адресованы в наше время тем, кто соблазняется о Церкви, разглядывая Ее из мутных глубин своей души, не сомневающейся в праве на суд.

Святоотеческая мысль определяет Церковь, как открывшееся уже здесь, на земле, Царство Божие. Апостол говорит о «доме Божием, который есть Церковь Бога живаго» (1 Тим 3:15), о «церкви первенцев» (Евр 12:23). Значит, если главная цель жизни — это Царство Божие, то Церковь должна быть самым желанным местом пребывания на земле. Если бы Дом Божий был нашим домом, то не получалось бы соблазняться о нем. Мы бы ясно видели, по слову о. Валентина (Свенцицкого), что грех совершаемый в Церкви, на самом деле есть не грех Церкви, а грех против Церкви и это стало бы не предметом для обсуждения и разглядывания, а личным переживанием и огорчением.

Укорять и обличать имеет право только любовь. Это справедливо не только в отношении согрешающего брата, но и по отношению к внешним, которых судит Бог (1 Кор 5:13), а не человек, имеющий заповедь о любви даже к своим врагам. Мы иногда брата от внешнего и отличить не можем или не желаем. Чем больше врагов вокруг, тем легче спасаться. Например, один из таких излюбленных врагов — это католики. Внутрицерковная оппозиция диалогу между ПЦ и КЦ озабочена нарастанием филокатолических настроений настолько, что пафос ревнителей выплескивается даже в уличные акции протеста (на Кипре). Ярко выраженное стремление обличать тех, кто не разделяет радикальность позиции — это характерный признак усеченности взгляда, из-за которой не видно, что мы приблизились к ситуации, когда может появиться шанс повернуть голову и вглядеться в лица тех, с кем на протяжении столетий мы были единой Церковью. Верно оценить то, что нас разделяет, можно только через личное восприятие исторических обстоятельств, приведших к 1054 г., как глубоко трагичных, как к болезненной и незаживающей ране на теле Церкви. Не догматическая несовместимость является первопричиной расколов. Разделяет всегда грех нелюбви, преодоление которого не предполагает нарушения неприкосновенности догматов или посягательств на сокровища веры.

Путь Христа от Крещения в Иордане до Вознесения — это путь Церкви на земле до конца времен. «Фарисеи… и книжники роптали, говоря: Он принимает грешников» (Лк 15:2). Также сегодня ропщут на Церковь, не в состоянии понять, что грех, который они видят в Ней — это болезнь тех, ради кого Господь пришел и создал Церковь, святость которой непричастна греху точно так же, как недосягаем для греха был Господь в окружении духовно больных людей. Этот соблазн о Церкви оказывается особенно болезненным, когда исходит от тех, кто внешне выказывает как бы особую ревность о чистоте Церкви и православного вероучения. Результат этой ревности, зачастую имеющей нервозно-сектантский оттенок — это деление на группировки, чтобы не сказать секты, по признакам, не имеющих никакого канонического, тем более догматического значения. Спектр этих признаков довольно широк и имеет определенную социальную зависимость. Церковь сегодня, как в первохристианстве, живет преимущественно в городе, т.е. значительной (предположительно около 50%) частью прихода является интеллигенция, которой менее свойственно «спасаться» через борьбу с ИНН или всеобщее покаяние, но для многих жизнь в Церкви имеет отвлеченно-философский характер.

Совсем нехристианское понятие — романтика, но почему-то в ее ореоле предстают образы первых христиан, решительно менявших свой образ жизни, без сомнений и колебаний оставлявших все, что имели, за ту жемчужину, которая делала человека гражданином Неба. Огонь, который Господь низвел на землю (Лк 12:49), стремительно охватил античный мир, языческий Рим захлебнулся в крови мучеников, христианский дух оказался прочнее империи идолов, но с окончанием внешних гонений, когда христианство стало господствующей религией и в массовом потоке, принимавших его, уже не видны были огни Пятидесятницы, христиане сами погнали себя в пустыню. Для Церкви начался новый этап жертвенного пути. Настоящей Ее опорой стал особый корпус христиан — монахов, хранивших огонь любви Христовой подвигом безмолвия, поста и молитвы. Святыми прокладывался путь Церкви через исторические топи зараженного грехом мира. В мятежные для Церкви годы испытаний и нестроений призывал Господь избранных своих, и продолжался первохристианский подвиг исповедничества, стояния за истину до конца.

Каждый миг бытия Церкви — это обличение лежащего во зле мира, но обличение Любовью, способной расплавить все грехи человечества, и предлагающей: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф 11:28). Чем сильнее мир проникал в Церковь, тем жарче становились молитвы святых, тем тяжелее делался крест, восхождением на который утверждалась «церковь первенцев». Парадокс безумного мира в том, что ненавидя Церковь, он пытается совершить самоубийство.

Нетрудно понять Лютера, который так же, как и другие римокатолики искал источник жизни, отравленный затхлым духом рыночно -юридического христианства, пропитавшем КЦ. В своей работе «О свободе христианина» М. Лютер, пытается честно «переоткрыть» Новый Завет и на фоне мертвящего душу холода, исходившего от таких схоластических открытий КЦ, как учение о сверхдолжных заслугах святых и об индульгенциях, исповедь Лютера о вере, которая «находит выражение в делах свободнейшего служения человека другому, служения добровольного, с радостью и любовью, без всякой „задней мысли“ о вознаграждении, удовлетворяясь при этом полнотой и богатством своей веры» была порцией свежего воздуха, способной опьянить духом свободы и радостью открытия новых горизонтов, к которым устремилась свежая богословская мысль. Но стремилась она уже за миражами…

Исходная точка маршрута была известна, она находилась на расстоянии полутора тысяч лет. Начальный
импульс новой мысли был верный. Нужно было вернуться назад, чтобы найти точку, в которой завалился церковный компас западного христианства и был взят ошибочный курс. И здесь произошло одно из самых больших поражений христианства в истории.

Новая экклесиология означала фактически не что иное, как отказ от самой Церкви. Для этого Церковь нужно было лишить легитимности в глазах реформаторов, что и было сделано через отказ от Священного Предания, без которого Библия была превращена в полигон человеческого мудрования и сегодня на нем отрабатывают удары тысячи сект и общин.

У Н.В. Гоголя есть очень теплые, глубоко пережитые им в себе, слова о Церкви:
«Владеем сокровищем, которому цены нет, и не только не заботимся о том, чтобы это почувствовать, но не знаем даже, где положили его. У хозяина спрашивают показать лучшую вещь в его доме, и сам хозяин не знает, где лежит она. Эта Церковь, которая, как целомудренная дева, сохранилась одна только от времён апостольских, в непорочной первоначальной чистоте своей, эта Церковь, которая вся с своими глубокими догматами и малейшими обрядами наружными как бы снесена прямо с Неба для русского народа, которая одна в силах разрешить все узлы недоумения и вопросы наши, которая может произвести неслыханное чудо в виду всей Европы, заставив у нас всякое сословье, званье и должность войти в их законные границы и пределы и, не изменив ничего в государстве, дать силу России изумить весь мир согласной стройностью того же самого организма, которым она доселе пугала, — и эта Церковь наша незнаема! И эту Церковь, созданную для жизни, мы до сих пор не ввели в нашу жизнь!»

Комментарий к этим словам одного инославного проповедника: «Жаль почтенного классика. Он так и не видел Христовой Церкви. А мы являемся её частью», пронизан религиозным снобизмом, который есть обычный продукт деформированного богословия, экклесиологической субкультуры, как подмены церковной традиции. Отказ от Священного Предания неизбежно приводит к преданию человеческому. Лишь со сниженным болевым порогом души можно не почувствовать в горячем накале духовных исканий Гоголя то живое и трепетное чувство любви, которое только и способно открыть тайну, сокрытую от веков и родов (Кол. 1:26).

Но предательство Бога человеком не в состоянии одолеть верность Бога человеку. История вопроса о границах Церкви в православном богословии началась с середины
III в. полемикой о крещении между епископом Римским Стефаном и святителем Карфагенским Киприаном.

Через Крещение совершается вхождение в Церковь и при определенных условиях Она принимает тех, над кем было совершено это таинство неправославным чином, поэтому вопрос о том, насколько далеко от Церкви блуждают те или иные инославные, по крайней мере, существует. «Крещенская… благодать столь велика и столь необходима, столь живоносна для человека, что даже и от еретика не отъемлется до самой его смерти» (преподобный Серафим Саровский). И «что делать с теми, которые, примкнув к ошибочной вере, приняв ущербное богословие, живут ради Христа и умирают за Него? Свидетели Его — мученики за веру в Господа, католики, протестанты и другие, которые жили лишь ради того, чтобы передать веру в Спасителя тем, кто Его не знал, прожили подвижническую жизнь, приняли мученическую смерть» (митрополит Антоний Блюм). Есть соблазн возразить древней формулой: «Грех раскола не смывается даже мученической кровью». Но суть раскола в мимикрии. Современные католики или протестанты не угрожают единству ПЦ, угроза раскола может идти только изнутри, от тех, кто утверждает себя православными, например, так называемый «Киевский патриархат» .

«Много таких, кто на земле считал себя чуждым Церкви и кто в день Суда обнаружит, что был ее гражданином; много и тех, увы, кто мнил себя членом Церкви, и увидит, что был чужд ей» (блаженный Августин).

Православного христианина эти слова должны трезвить особенно, потому что «время начаться суду с дома Божия» (1 Петр 4;17). Нельзя забывать, что каждый наш грех сгущает тьму, окружающую Церковь Христову и возбраняет увидеть Ее святость другим.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Правкруг.рф  —  это христианский православный интернет-журнал, созданный одноименным Содружеством православных журналистов, педагогов, деятелей искусства  

Новые материалы раздела

Правкруг существует на ваши пожертвования
Ваша помощь дает нам возможность
продолжать развитие сайта.
 

АПА v5 12

ЦС banner 4

Звонница play

 socseti vk long  socseti fb long

Баннер НЧ

us vyazemy v2

LNS

-о-Бориса-Трещанского-баннер10-.jpg

баннер16

Вопрос священнику / Видеожурнал

На злобу дня

07-07-2015 Автор: Pravkrug

На злобу дня

Просмотров:1971 Рейтинг: 3.67

Как найти жениха?

10-06-2015 Автор: Pravkrug

Как найти жениха?

Просмотров:2019 Рейтинг: 4.58

Неужели уже конец? Высказывание пятнадцатилетней девочки.

30-05-2015 Автор: Pravkrug

Неужели уже конец? Высказывание пятнадцатилетней девочки.

Просмотров:2070 Рейтинг: 4.25

Скажите понятно, что такое Пасха?

10-04-2015 Автор: Pravkrug

Скажите понятно, что такое Пасха?

Просмотров:1714 Рейтинг: 4.80

Почему Иисус Христос любил Лазаря и воскресил его?

08-04-2015 Автор: Pravkrug

Почему Иисус Христос любил Лазаря и воскресил его?

Просмотров:1356 Рейтинг: 5.00

Вопрос о скорбях и нуждах

03-04-2015 Автор: Pravkrug

Вопрос о скорбях и нуждах

Просмотров:1400 Рейтинг: 5.00

В мире много зла. Что об этом думать?

30-03-2015 Автор: Pravkrug

В мире много зла. Что об этом думать?

Просмотров:1504 Рейтинг: 4.67

Почему дети уходят из церкви? Что делать родителям?

14-03-2015 Автор: Pravkrug

Почему дети уходят из церкви? Что делать родителям?

Просмотров:1405 Рейтинг: 5.00

Почему вы преподаете в семинарии? Вам денег не хватает?

11-03-2015 Автор: Pravkrug

Почему вы преподаете в семинарии? Вам денег не хватает?

Просмотров:1053 Рейтинг: 5.00

Зачем в школу возвращают сочинения?

06-03-2015 Автор: Pravkrug

Зачем в школу возвращают сочинения?

Просмотров:1061 Рейтинг: 5.00

У вас были хорошие встречи в последнее время?

04-03-2015 Автор: Pravkrug

У вас были хорошие встречи в последнее время?

Просмотров:1168 Рейтинг: 5.00

Почему от нас папа ушел?

27-02-2015 Автор: Pravkrug

Почему от нас папа ушел?

Просмотров:1650 Рейтинг: 4.60

 

Получение уведомлений о новых статьях

 

Введите Ваш E-mail адрес:

 



Подписаться на RSS рассылку

 

баннерПутеводитель по анимации

Поможет родителям, педагогам, взрослым и детям выбрать для себя в мире анимации  доброе и полезное.

Читать подробнее... 

Последние комментарии

© 2011-2017  Правкруг       E-mail:  Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Содружество православных журналистов, преподавателей, деятелей искусства.

   

Яндекс.Метрика